«Скитальцы», Владимир Набоков
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Трактир "Пурпурного Пса". Колвил — хозяин — и Стречер — немолодой купец — сидят и пьют.
СТРЕТЧЕР:
- Я проскочил, он выстрелил… Огонь
- вдогонку мне из дула звучно плюнул
- и эхо рассмешил и шляпу сдунул;
- нагнулся я, — и вынес добрый конь…
- Вина, вина испуг мой томный просит…
- Я чувствую, — разбойник мой сейчас
- свой пистолет дымящийся поносит
- словами окровавленными!
- Спас
- тебя господь! Стрелок он беспромашный,
- а вот поди ж, — чуть дрогнула рука.
загрузка...
- Мне кажется, — злодей был пьян слегка:
- когда он встал, лохматый, бледный, страшный,
- мне, ездоку, дорогу преградив, —
- поверишь ли, — как бражник он качался!
- Да, страшен он, безбожен, нерадив…
- Ох, Стречер, друг, я тоже с ним встречался!
- Сам посуди, случилось это так:
- я возвращался с ярмарки и лесом
- поехал я, — сопутствуемый бесом
- невидимым. Доверчивый простак,
- я песенку мурлыкал. Под узорной
- листвой дубов луна лежала черной
- и серебристой шашечницей. Вдруг
- он выскочил из лиственного мрака
- и — на меня!
- Ой, грех, — мой бедный друг!
- Не грех, а срам! Как битая собака,
- я стал юлить (я, — видишь ли, — кошель
- червонцев вез) и выюлил пощаду…
- "Кабатчик, шут, — воскликнул он, — порадуй
- побасенкой, — веселою, как хмель,
- бесстыдною, как тысяча и десять
- нагих блудниц, да сочною, как гусь
- рождественский! Потешь меня, не трусь,
- ведь все равно потом тебя повесить
- придется мне". Но худо я шутил…
- "Слезай с коня", — мучитель мой промолвил.
- Я плакать стал; сказал, что я, — Джон Колвил,
- пес, раб его; над страхом распустил
- атласный парус лести; побожился,
- что в жизни я не видел жирных дней;
- упомянул о Сильвии моей
- беспомощной, — и вдруг злодей смягчился:
- "Я, говорит, прощу тебя, прощу
- за имя сладкозвучное, которым
- ты назвал дочь: но, помни, — с договором!
- Лишь верю я вот этому пращу
- носатому, с комком сопли свинцовой
- в ноздре стальной, — всегда чихнуть готовой
- и тьму прожечь мокротой роковой…
- Но так и быть: поверю и горгоне,
- уродливо застывшей предо мной.
- Вот договор: в час бури иль погони
- пускай найду в твоем трактире "Пса
- Пурпурного" приют ненарушимый,
- бесплатный кров; я часто крался мимо,
- хохочущие слышал голоса,
- завидовал… Ну что же, ты согласен?"
- Он отдал мне червонцы, и бесстрастен
- был вид его. Но странно: теплоту
- и жажду теплоты — я, пес трусливый,
- почуял в нем, как чуешь в день тоскливый
- стон журавлей, в туманах на лету
- рыдающих… С тех пор раз восемь в месяц
- приходит он спокойно в мой кабак,
- как лошадь, пьет, грозит меня повесить
- иль Сильвию, шутя, вгоняет в мак.
Входит Сильвия.
- Вот и она. Ты побеседуй, Стречер,
- а у меня есть дело…
Уходит в боковую дверь
СТРЕТЧЕР:
- Добрый вечер,
- медлительная Сильвия; я рад,
- что здесь, опять, склоняюсь неумело
- перед тобой; что ты похорошела;
- что темные глаза твои горят,
- лучистого исполнены привета,
- прекрасные, как солнечная ночь, —
- когда б господь дозволил чудо это…
- Смеетесь вы…
- Смеяться я не прочь;
- но, Сильвия, смеяться я не смею
- перед святыней тихой чистоты…
- Мы с мая вас не видели…
- И ты
- скучала?
- Нет. Скучать я не умею:
- все божьи дни — души моей друзья,
- и нынешний — один из них…
- Мне мало…
- Ах, Сильвия, ты все ли понимала,
- когда вот здесь тебе молился я
- и вел с тобой глубокую беседу
- и объяснял, что на лето уеду,
- чтоб ты могла обдумать в тишине
- мои слова. Печально, при луне,
- уехал я. С тех пор тружусь, готовлю
- грядущее. В июне я торговлю
- открыл в недальнем Гровсей. Я теперь
- уж не бедняк… О, Сильвия, поверь,
- куплю тебе и кольца, и запястья,
- и гребешки… Уже в мешках моих
- немало тех яичек золотых,
- в которых спят — до срока — птицы счастья…
- Вы знаете, один мне человек
- На днях сказал: нет счастия на свете;
- им грезят только старики да дети;
- нет счастия, а есть безумный бег
- слепого, огневого исполина,
- и есть дешевый розовый покой{1}
- двух карликов из воска. Середина
- отсутствует…